История древней Руси

Сельское хозяйство XII—XIII вв

Сельское хозяйство в домонгольский период

При раскопках городища Райки около города Бердичова были обнаружены остатки мастерских кузнецов, наборы их инструментов, горны и, наконец, огромное число изделий, среди которых основное место занимают земледельческие орудия, что дало богатейший материал для характеристики техники сельского хозяйства XII—XIII вв.

В Райках найдены сельскохозяйственные орудия: железные лемеха плугов, косы и серпы. Особый интерес представляют лемеха плугов, среди которых различаются несколько определенных и устойчивых форм, что указывает на сравнительно высокий уровень пашенного дела. Длина лемехов — до 21 см, ширина — 15 см, ширина втулки — 12 см. Серпы и косы по своим формам более или менее приближаются к современным. Население Райков занималось не только металлургией, но и сельским хозяйством: при остатках домов вместе со скелетами погибшего во время набега рабочего скота были найдены различные земледельческие орудия. Металлургическое производство в Райках было рассчитано, несомненно, не только на удовлетворение местных нужд, а и на значительно более широкий рынок. Об этом говорят найденные в некоторых помещениях целые партии готовых земледельческих орудий. Кузнечные мастерские, изделиями которых в значительной степени являлись сельскохозяйственные орудия, были открыты и на городище Княжая Гора около города Канева. Продукция их, несомненно, также была рассчитана на продажу.

Из приведенных фактов можно заключить, что в Киевской Руси существовало крупное ремесленное производство сельскохозяйственных орудий, свидетельствующее о развитом пашенном земледелии. Если на севере основным пашенным орудием являлась упомянутая выше соха, то на юге применялся плуг, а также, несомненно, и более примитивное орудие — рало, по своим техническим особенностям приближающееся к сохе. На Украине в беднейших хозяйствах рало дожило до Октябрьской революции. Это примитивное, часто сплошь деревянное орудие хорошо известно по этнографическим данным, относящимся к XVIII и XIX вв. Знаменитый проповедник XII в. Кирилл Туровский сравнивает проповедующего с пахарем, который приучает молодого вола к ярму рала: «Ныне ратаи слова, словесьныя уньца [теленка] к духовьному ярму приводяще, и крестьное рало в мысленых браздах погружают, и бразду покаяния начертающе, семя духовьное въеыпающе».

Письменные источники XI—XIII вв., все без исключения, говорят о пашенном земледелии. Пашенные орудия с X в. имели всеобщее распространение. «Кому дань даете?» — спрашивал вятичей в 964 г. князь Святослав и получил ответ: «Козаром по щьлягу от рала даем». Под ралом здесь следует подразумевать не украинское рало, а соху. Радимичи, по сообщению летописи, платили хазарам дать «от плуга». Поля в древней Руси назывались ролью или ораницей. В известной речи Владимира Мономаха на Долобском съезде по поводу конского набора у смердов говорится, как «начнеть орати смерд и приехав Половчин ударить стрелою, а лошадь его поиметь.» (Лавр, л., 1103). Одной из популярных фигур русского былинного эпоса является Микула Селянинович — могучий «ратай», с его сказочной «соловой кобылкой» и чудесной сохой:

Орет в поле оратай, пону кивает,

Па кобылушку свою погу кивает, -

С края в край бороздочки пометивает,

В край уедет — и другого не видать;

Из земли дубья-колодъя вывертывает,

А великие каменья все в борозду валит:

Только кудри у оратая качаются,

Скатным жемчугом по плечам рассыпаются.

У оратая кобылка-то соловая,

На кобылке гужики шелковые,

Хвост — от до земли расстилается,

Грива колесом завивается.

Сошка у оратая дубовая,

А омешики на сошке чиста серебра,

На омешиках присошек красна золота.

В Русской Правде имеется упоминание о бороне. О вспашке и бороньбе, как о двух следующих один за другим процессах обработки поля, читаем в образной характеристике, данной летописью под 1037 г. князю Ярославу: «яко же бо се некто землю разореть, другый же насееть, ини же пожинають и ядять пищю бескудну, тако и сь: отець бо его Володимер землю взора и умягчи, рекше крещеньемь просветив, сь же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное» (Лавр. л.). Здесь автор, прославляя князя Ярослава, пользуется примером, очевидно, понятным каждому.