История древней Руси

Скотоводство

Сельское хозяйство в домонгольский период

В IX—X вв. земледельческая техника и состав культурных растений за малым исключением, приобрели, таким образом, характер, свойственный и более позднему времени XI—XIII вв. Нельзя сказать того же о скотоводстве. Все виды домашнего скота были знакомы славянским племенам еще с глубокой древности, и в этом отношении и Киевская Русь не принесла ничего нового. Однако вместе с развитием феодальных отношений и ростом крупного землевладения произошли изменения в распределении скота между различными слоями феодального общества. С одной стороны, перед нами выступают хозяйства обездоленной массы земледельческого населения — смердов, слабо обеспеченные скотом, с другой — княжеские и монастырские хозяйства, владеющие огромными стадами рогатого скота и табунами лошадей, нередко в тысячи голов. В Русской Правде имеются данные, отражающие относительную стоимость разных видов скота. Более всего ценились верховые кони. Плата за коня определена в 2 гривны, а за «коня княжа» — в 3 гривны. Лучшими в ту эпоху считались венгерские скакуны, а также кони, привозимые с Востока. Далее в Русской Правде отмечены рабочий вол (плата за которого в два раза меньше, чем плата за коня), коровы и телята разных возрастов, овцы, свиньи, а из птиц — куры, гуси, утки, лебеди и голуби. В летописи имеется упоминание и о козах. Обитателям Поднепровья были знакомы и верблюды, изредка привозимые с Востока.

Археологические данные позволяют дать более углубленную характеристику домашнего скота в хозяйстве XI—XIII вв. Судя по костным остаткам, находимым во время раскопок, в XI—XIII вв. в Поднепровье имелось несколько пород крупного рогатого скота. На севере рогатый скот отличался мелкопородностью. То же самое следует сказать о лошадях и свиньях. Это свидетельствует о неблагоприятных условиях содержания скота. По-видимому, значительную часть года скот содержался на подножном корму. Зимой скот содержался в хлевах. В Русской Правде кража скота из хлева расценивалась как преступление в несколько раз большее, чем кража скота в поле.

Стойловое содержание скота требовало заготовки корма, прежде всего сена. В I Новгородской летописи, например, читаем под 1143 г.: «Бы вода велика вельми в Волхове и всюде сено и дръва разнесе…». В мужских погребениях XI—XII вв. нередко встречаются железные косы для косьбы травы. Они заметно отличаются от современных, принадлежа к типу лесных кос, называемых «горбушами». Кое-где в Приуралье и Прикамье горбуши сохранились в быту до начала XX в. Они представляли собой нечто среднее между косой и серпом. Горбуша была сильно изогнута и снабжена относительно короткой рукояткой. Коса этого типа была приспособлена для работы среди кустарников на лесных полянах, т. е. на девственных угодьях, еще не приведенных в культурный вид рукой человека.

Обращает на себя внимание указание Русской Правды, в котором плата за коровье молоко определена в той же сумме, что и уплата за жеребенка. Исходя из этого текста, некоторые исследователи предполагали, что молочный рогатый скот, а следовательно, и молоко были в древней Руси большой редкостью. Археологические данные, позволяющие говорить об использовании молочности рогатого скота еще в глубокой древности, опровергают это предположение. Да и в летописи имеется достаточно упоминаний о молоке и молочных продуктах, масле и сыре (твороге). В 1168 г. киевский митрополит «запретил бе Поликарпа игумена Печерьского про Господьские праздникы, не веля ему ясти масла ни молока в среды и пяткы.» (Лавр. л.).

Мелкий рогатый скот — овцы — разводился в древней Руси в значительной мере для получения шерсти и шкур. В археологических материалах с древних городищ и селищ нередко встречаются характерные «овечьи» ножницы, служившие для стрижки овец.