История древней Руси

Цеховой строй

Специализация городского ремесла

Ремесленные цехи и купеческие гильдии возникали одновременно в одних и тех же условиях борьбы с феодальными хозяевами городов, с одними и теми же целями сплочения коллективных сил. Различие только в составе — в одном случае объединяются купцы, в другом — ремесленники. Таким образом, решение этого вопроса для древней Руси пролило бы свет и на ремесленные цеховые организации. Важнейшим источником здесь является Уставная грамота князя Всеволода, данная им церкви Ивана на Опоках в Новгороде (около 1135 г.). Сохранившийся позднейший список этой грамоты или значительно искажает её первоначальное содержание или подвергает сомнению и дату. Если доверять этому источнику, в Новгороде купеческая гильдия оформила свой устав уже в 1135—1136 гг.; она имела центром церковь «Ивана, что на Опоках» (или «на Петрятине дворище»), своих старост, свою казну, была неподсудна городской администрации, распоряжалась торговыми делами Новгорода, устраивала трехдневный праздник. Одним словом, полностью повторяла все, что мы знаем о западных купеческих братствах (frames). «Иванские» старосты принимали участие в законодательных совещаниях, иванские попы были послами большой важности, а непосредственно на дворе иванского братства выбирали впоследствии новгородских архиепископов. Второе купеческое братство группировалось вокруг церкви Параскевы-Пятницы на Торгу. Оно объединяло купцов, торговавших с заграницей. Его уставные грамоты до нас не дошли, а может быть, они и не были написаны. Таким образом, данные грамоты Ивана на Опоках косвенным путем подкрепляют правильность предположения о наличии в домонгольской Руси и ремесленных организаций.

Вещественные памятники также могут несколько пополнить наши сведения о цеховом строе. В Новгороде хранятся два серебряных сосуда (кратира), Сделанных по одному и тому же образцу сложной техникой выпуклой чеканки. Датируются они XII в., оба совершенно одинакового веса — 2.4 кг. Во всех деталях чеканки чувствуется подражание одному образцу. Но эти сосуды сделаны двумя разными мастерами и в разное время, Каждый из них имеет на дне четкую надпись по определенной формуле: 1) «Господи, помози рабу своему Флорови. Братило делал»; 2) «Господи, помози рабу своему Костяньтину. Коста делал. Аминь». Первая надпись, содержащая языческое имя мастера (Братило) рядом с христианским, как по начертаниям букв, так и по орфографии выглядит несколько старше и архаичнее, чем надпись Косты.

По поводу этих сосудов, являющихся лучшими произведениями новгородского ювелирного искусства, можно высказать предположение, что оба они, или, по крайней мере, один (более поздний сосуд мастера Косты), являются пробами, образцами, вещами, сделанными для приобретения их авторами прав мастера серебряных дел. Абсолютно одинаковый вес, однородная и необычайная для других вещей формула надписи, призывающая божью помощь мастеру, подражание одному образцу (или подражание младшего мастера Косты работе более старшего Братилы), — все это напоминает западные цеховые уставы, регламентирующие испытания ремесленников и производство их в мастера. Надписи на поддонах кратиров называют еще имена Петрилы и Петра (это — две формы одного имени); может быть, их можно связывать с именем новгородского посадника (по другим данным тысяцкого) Петрилы Микульчича, убитого в битве с ростовцами в 1134 г.