История древней Руси

Заработок

Специализация городского ремесла

О заработке ремесленников данных мало. Русская Правда сообщает о плате городникам и мостникам; в состав платы входят и деньги, и продукты. Городник, работавший с 4 лошадьми, получал поденную плату деньгами (1 куна) я продуктами (хлеб, пшено, солод и овес); на полученную куну он мог купить себе мяса, рыбы и питья. Кроме этой платы, удовлетворявшей его «прожиточный минимум», городник получал и сдельную плату деньгами: при закладке каждой городни (сруба крепостной стены) — 1 куну и по окончании ее — 1 ногату. Куна и ногата — серебряные монеты. Одна содержала к тому времени (конец XI и начало XIII вв.) около 1 г серебра, другая — около 2.5 г. Официальная же стоимость вола или молодого жеребца равнялась 50 кунам или 20 ногатам. Расчет с мостником был несколько иной — там отсутствует прокорм мостника («а есть, что можеть»), давался только овес для его[коней, а плата давалась в зависимости от выработки, по норме: 1 ногата за 10 погонных локтей моста. Чернорабочие на стройках получали, согласно легенде о построении церкви Георгия в Киеве, по 1 ногате в день. Такая плата считалась княжеской щедростью.

Видимо, в значительно лучшем положении находились привилегированные категории ремесленников, вроде иконников, ювелиров, резчиков мрамора. По данным Киево-Печерского патерика, например, за мраморную доску уплатили 3 гривны серебра («да тоя мастер возмет за свой труд»). Называя эта цифру, автор Патерика, живший в XIII в. в Киеве, имел, конечно, в виду привычный для него серебряный киевский слиток и, вследствие этого, общую сумму около 480 г (вес гривны около 160 г серебра X 3). Когда же создавалась эта легенда, оплата, вероятно, производилась еще в общерусской счетной гривне, равной приблизительно 50 г; 3 гривны равнялись 150 г, которые и подразумевались традицией.

В некоторых случаях известна стоимость отдельных ремесленных изделий, достигающая порой крупных сумм. Так, например, по поводу так называемого Мстиславова евангелия, сделанного по заказу князя Мстислава Владимировича (его украшали и в Царьграде и в Киеве), писец замечает: «цену же евангелия сего един бог ведае». Примером вещи с указанием ее ценности является также крест Предславы (Евфросиньи) полоцкой, сделанный мастером Лазарем Богшею (до 1161 г.). На кресте есть надпись: «…кованье его, злато и серебро и каменье и женчюг в 100 гривен, а. 40 гривен»; перед цифрой 40 имеется досадный пропуск, вызванный порчей креста в этом месте. Возможно, что 40 гривен означает стоимость работы, так как в первой половине фразы перечислен весь материал, пошедший на изготовление креста. Если это так, то Лазарь Богша был, по-видимому, богатым мастером, потому что 40 гривен являлись в XII в. крупной суммой.

Особенно велики были заработки архитекторов. Так, Нестор, говоря о приходе четырех константинопольских церковных мастеров (в житии Феодосия Печерского), отмечает, что они были «мужие богати велми». С ними был заключен договор сроком на три года и деньги были уплачены вперед. Система задатков тогда широко практиковалась.